Приближающаяся 75-я годовщина победы над фашизмом во Второй мировой войне заставляет заново обратиться к теме «Как говорить с детьми о войне?». Но приходится признать, что тема эта неожиданно оказалась сложной. Проблема в том, что практически невозможно навязать сегодняшним подросткам восприятие той войны, привычное для детей шестидесятых-семидесятых годов прошлого века (времени моего детства). Тогда с нами рядом, в наших семьях жили участники и свидетели войны – те, кто прошел через нее солдатом, «тружеником тыла» или ребенком. Дома об этом говорили мало, если что-то и рассказывали, то неохотно. Но было понятно, что та война была плотно вплетена в жизнь наших родителей и дедушек-бабушек. Само слово «война» они произносили особым образом, так что не требовалось уточнения, какая из войн имеется в виду. Эта интонация заставляла нас догадываться, что речь идет о чем-то запредельно тяжелом, труднопредставимом – пусть наши смутные догадки и упирались в образные штампы и официально утвержденные мифы о войне. Но воспроизвести эту интонацию свидетелей мы тогда уже не могли. Стоит ли удивляться, что наши дети и тем более внуки не могут переживать память о войне так же, как мы (не говоря уже о наших родителях)?